ПРИЯТНАЯ КОМПАНИЯ
Останкино, девять вечера. Заглядываю в незнакомую редакцию и прошусь срочно влезть в интернет на почту. Показывают комп, сажусь, влезаю.
В комнате человек 15, все сидят молча, уставившись в свои мониторы. У мужика справа от меня звонит телефон:
- Да, любимая, привет.
... ... ... ... ... ... ... .
- Да, Солнышко, на работе задерживаюсь.
... ... ... ... ... ... ... . .
- Не знаю когда, ложись спать, Заюнок. Не жди меня.
... ... ... ... ... ... ... .
- Да точно я на работе. А где же?
Вдруг барышня сидящая слева от меня, не отрываясь от своего монитора, подается всем телом ко мне, чтобы быть поближе к телефону мужика справа, и громко - капризно говорит:
- Витя! Ну мы трахаемся или разговариваем по телефону!!! ? Я сейчас встану, оденусь и уйду!!!
Мужик задергался, замычал, занекал... . трубку у него явно положили. Он уставился на барышню с диким вопросительным лицом.
Барышня, не отрываясь от своего монитора:
- Витек, а что ты хотел? Три - три, мы в расчете...
Витек нехотя протянул барышне ладошку, и та отбила.
…Как приятно работать в коллективе, где умеют шутить и способны оценить шутку...



Однажды мы с женой оказались летом по служебной надобности в глухой башкирской деревушке.
Поселились по соседству с симпатичной женщиной Негиной, этакой хиппаркой - вечно в драных джинсах, босоногая, длинные волосы по плечам. И сынишка с ней лет десяти. Но главное - была она явно не в себе. Каждое утро начинала с того, что запускала воздушного змея. Мало того, она с ним разговаривала! Да еще как - бежит с бечевкой в руках и орет: "Слышишь! Я тебя люблю, милый!" Или рассказывает, как у нее курицы несутся и коза доится... А однажды сына своего привлекла к этому делу да еще подзатыльник отвесила: "Громче кричи, ему же не слышно!" Ну что за черт?
По-настоящему мы напряглись, когда она бегала со своим змеем в проливной дождь под зонтиком. Стали держаться от Негины подальше, лишний раз словом боялись перемолвиться. Да она и сама была неразговорчивая - только со змеем своим по утрам трепалась. А когда нам с женой пришло время уезжать, вздохнули с облегчением.
Негина стояла на крыльце, и тут подошла соседка:
- Ну как там твой-то?
- Прилетит скоро!
Тут жена не выдержала и спрашивает:
- А "твой" - это кто, змей, что ли?
Негина улыбнулась лукаво и крикнула сыну:
- Ренат, принеси змея!
Потом развернула его к нам изнанкой, и мы увидели, что к нему изолентой привязан... мобильник.
- Тут сотовый не берет, только по утрам и с хорошей высоты. А муж у меня нефтяник, на заработках. Вот я и бегаю так, кричу ему в небо наши новости, а он мне потом SМS-кой отписывается. Скучаю очень... А вы-то что подумали?!



Вчера был свидетелем прекрасного.

Недалеко от нас расположен французский супермаркет «Cora» (Кора, ударение на последний слог). Мы изредка (не чаще 3—4 раз в году) наведываемся туда за свежайшими (без дураков) морепродуктами в ассортименте, каких и в KaDeWe не встретишь, и прекрасной выпечкой.
Ну, вы знаете — длинные такие батоны, baguette называются. Супруга зависла в рыбном, я же передислоцировался в булочно-кондитерский.
А там — очередь. Небольшая, но внушительная — человек 10—12.
Ждут пресловутых багетов. Их вывозят по нескольку штук — прямо из печки, и сейчас — производственная пауза.
Западноевропейская очередь на советскую не похожа: никто никому в затылок не пыхтит, все стоят интеллигентно, соблюдают приват-дистанцию.
В составе очереди, французской an masse, явно выделялись четыре фигуры — двое русских (руссо туристо как тип узнаваем всюду) и двое оккупантов «сынов пустыни» в характерных одеяниях — ночнушки до пят, полотенца на голове и бородищи лопатами. Громко, не стесняясь проклятых кяфиров, обсуждают на своём поэтичном наречии не пойми что.
А вот и багеты — ровно 12 штук! Каждый упакован в узкий бумажный чехол (из гигиенических соображений). На половину очереди (кто-то берёт по 2, кто-то по 3) должно, по идее, хватить. Но — не тут-то было. «Сыны пустынь», продолжая свой пространный — не иначе, как богословский — диспут, с царственной непосредственностью перегружают все 12 багетов к себе в тележку и, нежно улыбаясь друг другу, величаво отчаливают в сторону касс.
Как известно, русскому характеру любая несправедливость немедленно встаёт поперёк горла.
— Ни х%я себе. Это чо за нах%й?! — довольно громко изумляется первый русский.
— Ох%ели ваще, б%я, — соглашается второй.
Французы, разинув рты, следят за разворачивающимся спектаклем: оба русских (уж и не знаю, кто такие, по виду — нефтяники в отпуске, и как только оказались в этом заштатном французском городишке?! ), прервав содержательный диалог, устремляются наперерез сладенькой парочке.
«Сыны пустынь» притормаживают и недоумённо смотрят на русских. Молча и сурово насупив брови, русские достают из вражеской тележки 10 багетов (2 оставляют — справедливость, знай наших! ) и … возвращаются к очереди!
Видели бы вы, судари и сударыни мои, рожи этих бородачей. Мрак и туман — «АдЪ и ИзраилЪ! ». Они не просто испугались — хотя русские их и пальцем не тронули — они натурально сдулись. Жаль, запечатлеть эту картину не представлялось возможным.
Вывалив багеты обратно в лоток, русские, ещё раз переглянувшись и пожав плечами, берут себе 1 (адын) штук и направляются к кассам. И тут французы начинают аплодировать и свистеть. Радостные возгласы, междометия, — сплошной vive la Russie.
Полагаю, эти французы на собственной шкуре поняли, как может отличаться одна оккупация от другой. Может, расскажут остальным?